Огонь не горит, нас селили ветра.
Мы спрятали дом в огрубевших руках.
Чужому суду не отдай свой порог.
Где двое молчат, там присутствует Бог.
Семья умирает не от нищеты, а там, где в постели чужие следы.
Два верных кольца, два замка на засов.
Мы строим очаг
без чужих голосов. Но самое опасное бьет не со стороны.
Оно приходит из дома, где вы оба взращены.
Запомните оба, как самый священный закон:
ни он, ни она не несут свои слезы в родительский дом.
Она звонит маме в слезах: "Он опять не такой".
Он жалуется матери: "Мам, у меня нет покоя".
И в эту секунду вы сами впускаете яд, страшнее которого не сотвори даже ад.
Мы спрятали дом в огрубевших руках.
Чужому суду не отдай свой порог.
Где двое молчат, там присутствует Бог.
Семья умирает не от нищеты, а там, где в постели чужие следы.
Два верных кольца, два замка на засов.
Мы строим очаг
без чужих голосов. Но самое опасное бьет не со стороны.
Оно приходит из дома, где вы оба взращены.
Запомните оба, как самый священный закон:
ни он, ни она не несут свои слезы в родительский дом.
Она звонит маме в слезах: "Он опять не такой".
Он жалуется матери: "Мам, у меня нет покоя".
И в эту секунду вы сами впускаете яд, страшнее которого не сотвори даже ад.