Пустой стакан и на часах за полночь.
В квартире пал простуженный рассвет.
Я в темноте кричу о тонкой помощи,
но телефона твой не вижу свет.
Наш старый плед остыл на кресле брошенном.
И кофе остывает на столе.
Мы были так отчаянно
хорошие.
А теперь
две тени
в холодной мгле.
Скучаю так, что замерзают пальцы и рвется воздух в крике пополам.
Мы в этом бесконечном страшном вальсе себя и боль мы отдаем врагам.
В квартире пал простуженный рассвет.
Я в темноте кричу о тонкой помощи,
но телефона твой не вижу свет.
Наш старый плед остыл на кресле брошенном.
И кофе остывает на столе.
Мы были так отчаянно
хорошие.
А теперь
две тени
в холодной мгле.
Скучаю так, что замерзают пальцы и рвется воздух в крике пополам.
Мы в этом бесконечном страшном вальсе себя и боль мы отдаем врагам.