Одиноко плыла по лазури луна, освещая тенистую даль, и душа, непонятной тревогой полна, повлекла за любовью
печаль.
Ароматная роза кивала с окна, освещенная полной луной,
и печально, печально смотрела она в освежающий сумрак ночной.
На востоке проснулся алеющий день, но печальный и будто больной.
Одинокая, бледная, робкая тень промелькнула и скрылась за мной.
Я прошел под окном и, любовью горя, я безумные речи шептал.
Утро двигалось тихо, вставала заря, ветерок по деревьям порхал.
Ни призыва, ни звука, ни шепота слов не слыхал я в ночной тишине.
Но в тенистом окошке звучала любовь или, может быть, грезилось мне.
О безумный, зачем ты под старым окном- Ей, безумный, шептал в тишине.
печаль.
Ароматная роза кивала с окна, освещенная полной луной,
и печально, печально смотрела она в освежающий сумрак ночной.
На востоке проснулся алеющий день, но печальный и будто больной.
Одинокая, бледная, робкая тень промелькнула и скрылась за мной.
Я прошел под окном и, любовью горя, я безумные речи шептал.
Утро двигалось тихо, вставала заря, ветерок по деревьям порхал.
Ни призыва, ни звука, ни шепота слов не слыхал я в ночной тишине.
Но в тенистом окошке звучала любовь или, может быть, грезилось мне.
О безумный, зачем ты под старым окном- Ей, безумный, шептал в тишине.