Я не держала зла на слабых, на тех, кто падал невзначай.
Но сколько душ под маской добрых мне подносили горький чай.
Я не жалела людям сердца и не считала добрых дел, но тот, кому дала согреться, меня однажды не согрел.
И пусть Господь простит им подлость за все, что сделали со мной.
Но как же страшно жить на свете с душой холодной и пустой.
Я не прошу для них расплаты, не стану проклинать судьбу, но не вернуть того, что было, когда доверие в гробу.
Я не считала злом ошибки и не судила с горечью.
Лишь жаль, что те, кто дарит нам улыбки, вонзают нож исподтишка.
Не больно мне от слов случайных, от них не умирает свет.
Больнее знать, что били тайно лишь те, кому ты верил как себе.
И пусть Господь простит им подлость за все, что сделали со мной.
Но как же страшно жить на свете с душой холодной и пустой.
Я не прошу для них расплаты, не стану проклинать судьбу, но не вернуть того, что было, когда доверие в гробу.
Но сколько душ под маской добрых мне подносили горький чай.
Я не жалела людям сердца и не считала добрых дел, но тот, кому дала согреться, меня однажды не согрел.
И пусть Господь простит им подлость за все, что сделали со мной.
Но как же страшно жить на свете с душой холодной и пустой.
Я не прошу для них расплаты, не стану проклинать судьбу, но не вернуть того, что было, когда доверие в гробу.
Я не считала злом ошибки и не судила с горечью.
Лишь жаль, что те, кто дарит нам улыбки, вонзают нож исподтишка.
Не больно мне от слов случайных, от них не умирает свет.
Больнее знать, что били тайно лишь те, кому ты верил как себе.
И пусть Господь простит им подлость за все, что сделали со мной.
Но как же страшно жить на свете с душой холодной и пустой.
Я не прошу для них расплаты, не стану проклинать судьбу, но не вернуть того, что было, когда доверие в гробу.