Скажи, зачем мы ищем чьи-то руки,
когда душа не тянется к ним вновь?
Зачем терпеть ненужные разлуки
и называть привычку словом
любовь?
Нам страшно возвращаться в дом пустой.
Страшнее спать, не чувствуя тепла.
И вот уже чужой, совсем не свой, становится спасением от зла.
А сколько женщин прячут боль за смехом?
И сколько мужчин молчат до темноты.
Мы называем счастьем то, что временно, лишь бы не остаться у пустоты.
Мы держимся за плечи не от страсти,
не потому, что сердце говорит,
когда душа не тянется к ним вновь?
Зачем терпеть ненужные разлуки
и называть привычку словом
любовь?
Нам страшно возвращаться в дом пустой.
Страшнее спать, не чувствуя тепла.
И вот уже чужой, совсем не свой, становится спасением от зла.
А сколько женщин прячут боль за смехом?
И сколько мужчин молчат до темноты.
Мы называем счастьем то, что временно, лишь бы не остаться у пустоты.
Мы держимся за плечи не от страсти,
не потому, что сердце говорит,