Небеса распахнули объятья.
Журавли собираются в клин,
и осеннее тихое платье
надевает задумчивый мир.
Их прощальные трепетные трели
разливаются горечью ввысь.
Ах, когда бы сердца так умели
возвращать тех, с кем мы разошлись!
Улетает крылатая стая,
оставляя небесную нить.
Я смотрю ей вослед, понимая:
можно ждать, но нельзя возвратить.
Журавли, журавли, журавли
-
белокрылые странники неба,
вы с собою тоску унесли туда, где душа моя не была.
Журавли собираются в клин,
и осеннее тихое платье
надевает задумчивый мир.
Их прощальные трепетные трели
разливаются горечью ввысь.
Ах, когда бы сердца так умели
возвращать тех, с кем мы разошлись!
Улетает крылатая стая,
оставляя небесную нить.
Я смотрю ей вослед, понимая:
можно ждать, но нельзя возвратить.
Журавли, журавли, журавли
-
белокрылые странники неба,
вы с собою тоску унесли туда, где душа моя не была.