Мы жизнь свою откладываем на завтра,
как будто нам обещана бессмертность.
Не замечаем, как пустеет дом
и как внезапно наступает вечность.
Мы говорим любимым: "Не скучай".
Уходим, не предчувствуя разлуки.
И лишь потом поймем, что невзначай
в последний раз держали чьи-то руки.
А завтра, может, просто не настанет.
И мир не содрогнется от потери.
Лишь кто-то будет у окна стоять, не в силах в эту правду поверить.
Мы не умеем чувствовать прощание,
когда в последний раз звучит "пока".
И лишь потом, сгорая от молчания,
поймем, как жизнь была к нам коротка.
Мы не знаем, кому завтра не позвоним, чей родной голос больше не услышим, кого сегодня в сердце сохраним,
а завтра лишь во сне увидим. Мы не знаем, кто уйдет в последний путь, не успев сказать нам "на прощание", и
как будто нам обещана бессмертность.
Не замечаем, как пустеет дом
и как внезапно наступает вечность.
Мы говорим любимым: "Не скучай".
Уходим, не предчувствуя разлуки.
И лишь потом поймем, что невзначай
в последний раз держали чьи-то руки.
А завтра, может, просто не настанет.
И мир не содрогнется от потери.
Лишь кто-то будет у окна стоять, не в силах в эту правду поверить.
Мы не умеем чувствовать прощание,
когда в последний раз звучит "пока".
И лишь потом, сгорая от молчания,
поймем, как жизнь была к нам коротка.
Мы не знаем, кому завтра не позвоним, чей родной голос больше не услышим, кого сегодня в сердце сохраним,
а завтра лишь во сне увидим. Мы не знаем, кто уйдет в последний путь, не успев сказать нам "на прощание", и