В уютной пойме Иртыша,
примяв подол плаксивой ивы,
гуляет ветерок, шурша
листвой осенние мотивы.
И недурашливый грибник
в дурацкой шапочке из фетра.
Зубами жадными приник к дыханью глинистому ветра.
В душе отъявленный поэт
и недолюбленный любовник.
Любил он чувственный сонет и целовал с куста шиповник.
И на стеснительность опять в восторге припускал колени.
За ним следили по пятам
неравнодушные олени.
примяв подол плаксивой ивы,
гуляет ветерок, шурша
листвой осенние мотивы.
И недурашливый грибник
в дурацкой шапочке из фетра.
Зубами жадными приник к дыханью глинистому ветра.
В душе отъявленный поэт
и недолюбленный любовник.
Любил он чувственный сонет и целовал с куста шиповник.
И на стеснительность опять в восторге припускал колени.
За ним следили по пятам
неравнодушные олени.