А ты гори, гори, гори моя печаль.
Пусть все, что мучило, становится огнем.
Себя живого мне впервые стало жаль.
Хочу проснуться и не воевать с огнем.
А ты гори, гори, гори, моя печаль, не забирай с собой все доброе во мне.
Пусть не вернуть того, что унесла нам вдаль, но дай остаться человеком в тишине.
Опять себя за прошлое сужу,
как будто боль хоть что-нибудь исправит.
Вину чужую в памяти держу, она меня и дальше в жизни травит.
Себя привык последним вспоминать, когда другим уже раздал все силы.
И так устал виновным засыпать за все, чего простить себе не в силах.
А ты гори, гори, гори, моя печаль.
Пусть все, что мучило, становится огнем.
Себя живого мне впервые стало жаль.
Хочу проснуться и не воевать с огнем.
А ты гори, гори, гори, моя печаль.
Не забирай с собой все доброе во мне.
Пусть все, что мучило, становится огнем.
Себя живого мне впервые стало жаль.
Хочу проснуться и не воевать с огнем.
А ты гори, гори, гори, моя печаль, не забирай с собой все доброе во мне.
Пусть не вернуть того, что унесла нам вдаль, но дай остаться человеком в тишине.
Опять себя за прошлое сужу,
как будто боль хоть что-нибудь исправит.
Вину чужую в памяти держу, она меня и дальше в жизни травит.
Себя привык последним вспоминать, когда другим уже раздал все силы.
И так устал виновным засыпать за все, чего простить себе не в силах.
А ты гори, гори, гори, моя печаль.
Пусть все, что мучило, становится огнем.
Себя живого мне впервые стало жаль.
Хочу проснуться и не воевать с огнем.
А ты гори, гори, гори, моя печаль.
Не забирай с собой все доброе во мне.