Я отрывок из вашего прошлого, нагло брошенный северным ветром.
Я запомнила только хорошее, что случилось когда-то и где-то.
Я пока что жива в вашей памяти, растворюсь, не оставив осадка.
Вы меня там уже не ругаете. Было горько, но было и сладко.
И когда вы идете по нашему, по осеннему голому скверу, не ищите глазами пропавшую, ту, что вам не сумела быть
верной. Пусть останусь я капелькой прошлого, но не горькой слезой, не печалью.
В вашей жизни я гостем непрошеным, появившись, исчезла случайно.
Потому что любовь самолеты, а летать я боюсь, сердце в пятки.
Это были прекрасные взлеты с обещанием мягкой посадки.
От земли оторваться за счастье, чтобы вновь ощутить себя птицей.
И неважно, что сердце на части, если снова придется разбиться.
Мысли спутаны, спутаны строфы.
Из меня непутевый рассказчик, но страшнее самой катастрофы уцелевший всегда черный ящик.
Он привязан, приклеен. Я буду этот ящик и старые тоже волочить за собою повсюду, словно нет ничего их дороже.
И я рада бы снять эту ношу, только память снимать бесполезно.
Я запомнила только хорошее, что случилось когда-то и где-то.
Я пока что жива в вашей памяти, растворюсь, не оставив осадка.
Вы меня там уже не ругаете. Было горько, но было и сладко.
И когда вы идете по нашему, по осеннему голому скверу, не ищите глазами пропавшую, ту, что вам не сумела быть
верной. Пусть останусь я капелькой прошлого, но не горькой слезой, не печалью.
В вашей жизни я гостем непрошеным, появившись, исчезла случайно.
Потому что любовь самолеты, а летать я боюсь, сердце в пятки.
Это были прекрасные взлеты с обещанием мягкой посадки.
От земли оторваться за счастье, чтобы вновь ощутить себя птицей.
И неважно, что сердце на части, если снова придется разбиться.
Мысли спутаны, спутаны строфы.
Из меня непутевый рассказчик, но страшнее самой катастрофы уцелевший всегда черный ящик.
Он привязан, приклеен. Я буду этот ящик и старые тоже волочить за собою повсюду, словно нет ничего их дороже.
И я рада бы снять эту ношу, только память снимать бесполезно.